Наконец свершилось! Мегапопулярных телевизионное народное скетч-шоу «Файна Юкрайна» начал тур по городам Украины. Свои первые всеукраинские «файновськи» гастроли творческий дуэт Андрея Молочного и Сергея Притулы начал именно с нашего родного города — Полтавы.

Приехали ребята не одни, а с ведущим: волшебным и таким же веселым, как и они, Александр Педан, который на протяжении концерта вводил зрителей не только в «закулисье» страны «Файна Юкрайна», но и рассказывал о смешных курьезы, которые случались с Молочным и Притулой во время съемок сюжетов к шоу. Кстати, Сергей Притула чрезвычайно популярен во Львове, просто его там путают с Виталием Козловским (шутка от Педана).

Дед Михаил уже не в том возрасте, чтобы за юбками волочиться. Семьдесят один год исполнился деду. Зубы уже почти все выпали, ссутулился, лицо морщинами, как бороздами, порезаны. С бабкой своей, Софьей Григорьевной, пятьдесят два года в паре прожил. Она звеньевой в колхозе до пенсии работала, он — в плотницкие бригаде. Уважаемые люди в селе. Дочку вырастили, троих внуков вынянчила и уже четырех правнуков дождались.

Казалось бы, жить спокойно на старости лет и радоваться каждому дню. Но надо же: приревновала бабушка дедушку. К кому именно, он так и не признался, но клянется-божится, что повода не давал. Она тоже никому не рассказывает, на кого положил глаз ее муж. Только очень рассердилась бабушка Соня на деда Михаила. Все высказывала ему, а он — огрызался. В понедельник утром между старыми возникла настоящая ссора. Жена одно мужчине, он ей другое. Она ему слово, он — два в ответ. Сильно насварилися, но согласия так и не достигли. Каждый на своем настаивал.

Чем больше лет прожил человек, тем удлиняются ее ночи и укорачиваются сны, и тем насущнишою становится потребность в молчаливом диалоге со своим прошлым. Человек начинает не просто вспоминать все, что с ней было, а буквально дышать воспоминаниями. И хорошо, если те воспоминания достойны прожитых лет, — тогда они поддерживают жизненный тонус и придают силы. Как, например, Александру Владимировичу Тригуб.

В прошлую среду, в ночь на 22 апреля, он в очередной раз мысленно перебрал основные события своих 79 лет, а едва рассвело — встал, подошел к зеркалу и поздоровался с собой уже 80-летним: «Здравствуйте, юбиляр».

День 26 апреля 1986 разделил жизнь семьи Ященко на «до» и «после». К этой дате было спокойную и размеренную жизнь в почти райском уголке Украины, собственный дом на берегу реки, здоровые и счастливые дети. После — эвакуация, чужой город, постоянные проблемы со здоровьем, инвалидность. А еще — невтихаючий щемящая боль в сердце за тем прежней жизнью и за городом, название которого во всем мире ассоциируется с крупнейшей техногенной катастрофой современности, — за Чернобылем.

К апрелю 1986 Чернобыль был настоящим раем

«Чернобыль — мертвый город в Украине, в Иванковском районе Киевской области, где река Припять впадает в Киевское водохранилище. Так утверждает электронная всезнающая «Википедия». Для местных жителей Чернобыль ассоциировался со здоровьем и целебным полынью — чернобыль-травой, от которой и происходит его название. Этот старинный город, который помнило еще Киевских князей, было уютным и всегда гостеприимным к тем, кто решал связать с ним свою судьбу.

Война принесла ему столько горя и страданий, что кто-то проклинал бы ее до последнего своего вздоха. Но Семен Иванович Чепижний не делает этого. И на то есть веская причина. О ней он десятилетиями не рассказывал никому. Берег в душе, как драгоценное сокровище. Боялся, что люди не поймут и осудят. А теперь, уже старый и седой, вдруг признался мне, что несмотря на все мучения, которые испытал тогда, был невероятно счастливым.

В 1941 году Семену Чепижному шел шестнадцатый год. Понятно, что на фронт его не взяли. Забрали отца и старшего брата Петра. Семен дома взял на себя заботу о хозяйстве. Возился с коровы, овец, на огороде, заготовлял дрова. Было очень трудно, но помнил слова отца: «Мы будем воевать, а ты хозяйничают. Спасибо скажу за это, как вернусь ". И Семен старался. Еще и стареньким соседям умудрялся подсобить. Они за это буквально молились на парня. Словом, был добропорядочным и, главное, совестливым. Это, очевидно, ему затем и повредило... Однажды в дом вошел сельский староста Корчаков (после войны его судили и расстреляли. «Утром, — сказал, — буду ждать тебя в конторе. Поговорим...»